Пять веков служения России.

Из хроники рода Лермонтовых.

Лермонтов… Эта фамилия знакома нам буквально с раннего детства, наследие Великого поэта является неотъемлемо важной частью Русской и Мировой культуры. Между тем, далеко не всем известно, что род Лермонтовых берет начало среди вересковых лугов древней Шотландии, и первые упоминания о роде, навеки прославленном гением поэта, относят к XIII веку, когда жил и творил Томас Лермонт, он же Томас Рифмач, полулегендарный автор «Тристана и Изольды». Автора множества стихов и пророчеств, «Шотландского нострадамуса» Томаса называли еще и Томасом Правдивым - ведь его стихотворные предсказания относительно судеб его страны удивительно точно предвозвестили как ближайшие события, так и происходившие на протяжении последующих 5 столетий! Его жизнеописание, также ставшее легендой, составил Байрон, который и сам является родственником Томаса, а следовательно – и всех Лермонтовых… Несколько столетий про Лермонтов почти ничего не известно, кроме того, что барон Лермонт был в числе сподвижников Малкольма, свергнувшего коварного узурпатора Макбета – история, описанная Шекспиром, реальна, и одним из деятельных участников тех событий был еще один предок Поэта.

Сквозь время и пространство, от зари средневековья до нынешних веков, род Лермонтов являлся носителем вольного духа, в том числе – и в России. Мыслимо ли представить величие и масштабность этого пути длиною более чем в семь столетий, возможно ли хотя бы мимолетной мыслью коснуться этой череды ветвящихся цепей родовых линий, каждое звено которых – человеческая жизнь, законченная судьба, во всей ее сложности и противоречивости… 189 лет отделяет нас от памятного дня, когда новорожденный Лермонтов, еще не окрещенный Михаилом, сделал первый вдох – но Поэт кажется почти современником, стоит дерзнуть хоть на миг представить исполинское древо его рода, впившегося корнями в тонущие в дымке берега Альбиона времен короля Артура, и протянувшего ветви свои к сегодняшнему дню многих стран, где здравствуют ныне потомки древнего Шотландского барда, духовные наследники Русского Поэта…

Но можно ли говорить о Роде – как о едином целом? Не есть ли он случайное стечение личностей, ничем, кроме физического родства, не связанных?

Разумеется, нет – и слава Богу, что все большее число соотечественников понимает бесспорную ценность истории собственной семьи, сознает незримые связи, существующие между ее ушедшими и ныне здравствующими сынами. Судьбы же Рода, подарившего миру Поэта Лермонтова – достояние национального масштаба, богатство, коснуться которого просто необходимо в день рождения Поэта.

Итак, Лермонтовы – тогда – Лермонты – появились в России в смутные времена – Георг Лермонт солдатом удачи воевал на стороне поляков, вторгшихся в пределы российского государства, и в составе гарнизона защитников крепости Белой, что под Смоленском, в 1613 году сдался на милость русского государя. Ирландцы и Шкоты при этом изъявили желание перейти на службу в Московское войско, и их прошение было удовлетворено первым из Романовых-царей – Михаилом Федоровичем. На протяжении следующих 20 лет Юрий (так теперь звали Георга) доблестно служил России, отличившись в сражениях под Можайском и Москвой, и дослужившись до ротмистра, погиб от руки поляков под тем же Смоленском.

Однако, к тому моменту он уже был владельцем дарованных ему государем обширных земель под Чухломой, и отцом троих сыновей и дочки. От одного из этих сыновей – Петра, крестившегося впоследствии в православие, род Лермонтов и пошел дальше.

В 1655 году Петр Юрьевич становится воеводой города Саранска, и руководит городом 4 года, что по тем воистину смутным временам - исключительно долгий срок. За это время он отражает наиболее крупные за всю историю города набеги южных кочевников на мордовские земли.

Верой и правдой служили Лермонты-дворяне дому Романовых – и не было в истории Российской Империи, пожалуй, ни одной серьезной войны, в которой не принимали бы деятельного, а иногда и решающего участия представители рода Лермонтов. К примеру, ход и без того неоднозначного Бородинского сражениябыл бы куда трагичнее, не прояви находчивость и смелость при уничтожении моста через реку Колочу мичман Лермонтов, командовавший 30 матросами гвардейского экипажа. В результате 106 линейный полк французов был фактически уничтожен, а Русская армия одержала важную, психологически же – бесценную победу над казавшимися пржде непобедимыми войсками Наполеона. Лермонтов оказался единственным морским офицером, получившим награду за тот бой. XIX век для России – словно спрессован драматической героикой множества войн и иных потрясений. Просто диву даешься, через какую череду испытаний должен был пройти все тот же Михаил Николаевич, будучи участником в юности – войны со Шведами, после – Отечественной войны, включая Бородинскую битву и взятие Парижа; затем – он же – председатель следственной комиссии по делу декабристов из числа офицеров Гвардейского экипажа – уж и не счесть, скольких спасло от каторги именно его деятельное участие в их судьбе; а впереди его ждала еще русско-турецкая война со взятием крепости Варна, затем – пост военного губернатора крепости и, наконец, адмиральство.

И вместе с тем, он обладал поэтическим даром в такой степени, что вышедшее из под его пера стихотворение «Ла Тортерелла» долгое время приписывали Михаилу Юрьевичу Лермонтову, знаменитое же «Бородино» постигла участь противоположная – его как раз относили к творчеству Михаила Николаевича. Каким же запасом духовной прочности наделен был этот человек, чтобы не ожесточиться, чтобы вопреки всему оставить душу открытой симфонии вечно обновляющегося мира – иначе ведь настоящих стихов не написать…

Такое уж свойство у Лермонтовых – другой, будучи артиллеристом, повсюду возил с собою кисти, чтобы рисовать на досуге; многим из них на удивление удавалось сочетать поэтическую отстраненность, с деятельнейшим и эффективнейшим участием в самой гуще событий! Это уже характерная, родовая черта!

А какого выражения достигла она в самом Лермонтове-поэте! Ведь Михаил Юрьевич был не только гениальным поэтом и талантливым живописцем – мало кто знает, что он был не просто храбрым воином – храбрость на Кавказе в те годы была явлением заурядным – он был необычайно храбр, и более того – разработанный им стиль ведения боев против восставших чеченцев заставляют считать именно поручика Лермонтова одним из авторов такого явления, как Российский Спецназ (и это мнение профессионалов – см. статью «Спецназ поручика Лермонтова» в газете «Красная Звезда» от 28 ноября 2001 года).

Разумеется, анализ личности Лермонтова не умещается в скромные рамки данной статьи. Однако коснуться одной из тем просто необходимо. Лермонтов–человек по сей день является мишенью самой остервенелой критикисо стороны некоторых «исследователей», и, думается мне, что не только синдром Моськи из басни Крылова заставляет их выливать столь бурные потоки на бессмертное имя поэта. Дело в том, что в личной переписке, в высказываниях своих, Михаил Юрьевич никогда не щадил себя, выставляя будто напоказ все неровности, все шероховатости своего характера. И, конечно, критиканы радостно ухватывались за них, делая вывод – что, мол, если уж Лермонтов говорил о себе такое, так стало быть, на деле он был гораздо хуже. Полноте. Нельзя же законы своей маленькой озлобленной личности переносить на гения.

А дело в том, что Лермонтов, как человек православный, искал в самом себе не добродетели, а пороки, акцентируясь как раз на них. Именно глубокая, искренняя православность Михаила Юрьевича, в отличие от членства в тайных обществах, не модная в 19-м веке, является, на мой взгляд, единственно возможным ключом к постижению его личности. Ведь какими грешниками выставляют себя перед всеми большинство христианских подвижников, будучи при этом праведниками! А значит это лишь одно – что суждение Бога такие люди ставят куда как выше мнений человеческих, а особенно такого (сравниваемого Поэтомв одном из писем с борделем) института власти, как праздный и зажравшийся «свет». Как тут не вспомнить, что принявшие православие Лермонтовы сменили девиз своего рода – прежде он был «Cumspiro – spero» (пока дышу, надеюсь), стал же – «SorsmeJesus» (судьба моя – Иисус). Как всегда – правдиво и искренне. Вот так – от надежды к вере, от справедливости – к милосердию.

Нельзя не упомянуть и о женщинах – Лермонтовых. Первой русской женщиной – доктором химии была Юлия Всеволодовна Лермонтова, которую поздравил с получением ученой степени сам Менделеев. Ее не в полном объеме востребованные по причине потрясений начала ХХ века труды не утратили актуальности и по сей день…

Октябрьская трагедия 1917 года оставила свою кровавую борозду и на тогдашних Лермонтовых – и как всегда, представители рода оказались в самом центре бушевавшей бури! Генерал Рузский, внучатый племянник Поэта, лично принимал отречение Николая Второго менее чем за полтора года до принятия тем мученического венца. А в октябре 1918 уже самого 64-х летнего генерала, находившегося на лечении в Пятигорске, кровавая власть возьмет в заложники, и чекистский палач Атарбекян собственноручно отрежет ему голову без каких-либо обвинений, в порядке объявленного Лениным Красного Террора…

Это теперь, по прошествии без малого столетия, легко говорить, кто был прав, а кто виноват в те страшные дни. В те же годы каждый должен был сам делать нелегкий выбор, на чьей он стороне. Гражданская война разделила и Лермонтовых – одни сражались в Белой Армии, и либо погибли, либо эмигрировали, другие приняли Революцию, и после она, как Хронос, пожирающий собственных детей, платила им за это годами медленной лагерной смерти…

Русский народ, оставивший Бога, в годы сталинской «Безбожной пятилетки», конечной целью которой было 100% закрытие церквей по всей стране, оказался ввергнут в мясорубку чудовищной по своим жертвам Великой Отечественной войны. Ленинград, в котором на июнь 1941 года не было ни одного действующего храма, сдавила железная рука блокады. Не потерять человеческого достоинства в агонизирующем осажденном городе было едва ли не сложнее, чем выжить. И вновь – женщины из рода Лермонтовых являют собой пример высочайшего героизма, сопоставимого с самыми громкими фронтовыми подвигами. Нина Васильевна Липеровская-Лермонтова в черные дни блокады была бойцом добровольной дружины ПВО, создателем марша МПВО Ленинграда, выступала с концертами перед войсками на переднем крае и ранеными бойцами в госпиталях. На ее примере мы вновь видим, как творчество и служение Родине неразделимо слиты в судьбах Лермонтовых.

Должно быть, подвиг всегда граничит с безумием. Что же – сам Господь призывал своих учеников быть «не от мира сего», что сделалось насмешкой в устах обывателей. Тут можно было бы много рассуждать о рожденных летать и ползать – но думаю, факты скажут больше, чем слова.

Екатерина Владимировна Лермонтова, известный палеонтолог, автор книги «Кембрийская система», отказалась покинуть блокадный Ленинград, оставшись в нем со своей семьей. И вместе с братом и сестрой приняла решение передать фамильные драгоценности в фонд обороны. Она умерла от голода и болезней весной 1942 года…

Теперь, слава Богу, времена вновь изменились. Словно опомнившись, Россия более не разрушает, но – созидает. Восстановление страны люди верующие начинают с храмов, чтоб дальше, с помощью Божией, отстроить и преумножить и все остальное. И здесь, как мы видим, наши современники Лермонтовы оказываются в первых рядах востребованного эпохой созидания.

Президента ассоциации «Лермонтовское наследие» Михаила Юрьевича Лермонтова, полного тезку Поэта, за помощь в восстановлении Авраамиево-Городецкого монастыря Патриарх Московский наградил орденом. Силами ассоциации на месте упокоения Георга (Юрия) Лермонта возведена часовня… Нельзя не упомянуть и о деятельном участии зарубежных Лермонтовых в начинаниях «Наследия»…

Листая страницы истории рода, понимаешь, что они важны сегодня не только для родственников поэта. Целеустремленность и гражданская ответственность, правдивость и умение создавать и ценить прекрасное – остро нужны сейчас всем гражданам России… Так дай же Бог, чтобы знакомство с летописями рода Лермонтовых, а также иных прославленных российских родов, помогло читателю научиться по достоинству оценить то богатство, которым является история его собственного рода. А если катастрофы и потрясения минувшего века стерли память об ушедших поколениях – то подвигли к осознанию того, что начать славные страницы своего рода можно и с самого себя. Пройдет время, и вот уже нашу жизнь вспомнят добрым словом потомки, сумевшие сохранить драгоценную неразрывность родовых связей…

Димитрий Абеляшев, писатель

Обзоры, рецензии

Философия и универсалии культуры

Страна пьющих

Горизонты нового мышления